по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Рецензенты > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Правовая информация
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Роль «особенного» в жизни общества
Стрижов Алексей Юрьевич

аспирант, кафедра cоциальной философии, Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского

603000, Россия, Нижегородская область, г. Нижний Новгород, пер. Университетский, 7, каб. 213

Strizhov Alexey Yurievich

post-graduate student of the Department of Social Philosophy at Lobachevsky State University of Nizhni Novgorod - National Research University

603000, Russia, Nizhny Novgorod Region, Nizhny Novgorod, per. Universitetsky 7, room no. 213

strizhovay@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

Человеческие общества не похожи друг на друга, хотя в своем развитии подчиняются общим законам. Однако отдельный социальный организм всегда находится в неповторимой конкретно-исторической среде – как следствие, вырабатывается специфическая форма приспособления к окружающему пространству. Эта особенность закрепляется в характерах людей, в формах производственных отношений, в конкретной технике. Систематические поправки, которые вносит в процесс развития общества особенная сторона его жизни в конкретных условиях, - являются предметом нашего исследования. Поскольку особенная сторона жизни людей в обществе связана с их исторической памятью, ценностями, стратегиями развития, необходимо рассмотреть как все эти элементы культуры и политики становятся специфической стороной жизни всех социальных классов. За основу исследования роли политической и культурной надстройки взята концепция культурной «гегемонии» А. Грамши. Специфика развития общества выражается в тех мотивирующих силах, которые позволяют людям совместно, вне зависимости от социального положения, консолидироваться для решения определенных задач. «Особенное» в жизни коллектива существует всегда. Однако пока оно не осмысленно, оно остается просто синтезом общего и частного. «Особенное» становится действенной силой, когда происходит его творческое осмысление. Так рождается идеология, воплощающая в себе баланс между ценностными ориентирами различных классов. В кризисные периоды истории «особенное» становится силой для значительных изменений в социальном устройстве.

Ключевые слова: мотивация, общественный класс, этико-политическая солидарность, культурная "гегемония", революция, идеология, общественное развитие, отдельное общество, "Общее", "единичное"

УДК:

141.113

DOI:

10.7256/2409-8744.2014.5.14568

Дата направления в редакцию:

03-03-2015


Дата рецензирования:

04-03-2015


Дата публикации:

03-03-2015


Abstract.

Human societies are not similar, although in its development subject to the general laws. However, a separate social organism lives in the unique concrete historical environment - as a result, he produce specific forms of adaptation to the environment. This feature we can see in the specific characters of the people in the forms of industrial relations in a particular technique. Systematic amendments contributes peculiar aspect of society’ life in specific circumstances to the development. It is the subject of our research.The special aspects of human life in society consist of the historical memory, values, development strategies, etc. We should see how all these elements of culture and politics develop a specific aspect of life of all social classes. The basis for research on the role of political and cultural superstructure taken the concept of cultural "hegemony" of Antonio Gramsci.The specifics of the social development is expressed in the motivating forces that allow people together, regardless of their social status, to consolidate certain tasks. “Special” in the collective life lives always. However, while it is not meaningful, it is simply a synthesis of “Common” and “Single”. “Special” is becoming an effective force when there is a creative interpretation of it. This is emergency of ideology, the balance between value systems of different classes. In times of crisis stories “special” becomes a force for significant changes in the social structure.

Keywords:

single, separate society, social development, revolution, ideology, the cultural “hegemony”, ethical and political solidarity, social class, motivation, common

Теория общественного развития, предложенная К. Марксом, в XX веке потребовала пересмотра. Историческая реальность оказалась значительно сложнее, чем ее описывал немецкий философ. Тот «прогрессизм» революций, который описывал Маркс, при более глубоком взгляде на эти социальные явления, оказался свойством лишь буржуазных революций Англии и Франции [1, с. 125]. С.Г. Кара-Мурза считает, что за последние двести лет вообще не произошло революций, где отчетливо виднелся бы прогрессизм, экономизм и классовая борьба: «В XX веке классовых революций не было, но зато прошла мировая волна революций в сословных обществах «крестьянских» стран, затем волна национально-освободительных революций, а в последние десятилетия – волна постмодернистских «бархатных» и «оранжевых» революций, вызванных геополитическими и культурными противоречиями» [1, с. 125]. То, что формационный подход не универсален для всех обществ, видимо понимал уже сам Маркс, когда при составлении ответа на письмо В. Засулич осмыслял современные ему российские социально-экономические реалии [2]. Творческое наследие В.И. Ленина и практика русской социалистической революции поправили подход Маркса. Факт случившейся в России в октябре 1917 года революции показал, что процесс общественного развития – не линеен, а зигзагообразен. Он закономерен не в формально-экономическом, но во всемирно-историческом смысле [3, с. 40-41]. Для революции оказался необходим не только экономический потенциал общества, но и его общественно-политическая состоятельность, а также определенный уровень психологического развития населения. В результате, революции, ведущие к чему-то совершенно новому, происходят подчас не там, где уже созрели некоторые экономические предпосылки, но в «слабом звене» этой цепи наиболее развитых стран, где ощущается отсталость перед остальным миром: «Именно вследствие этого противоречия развития экономического базиса, его переход в более высокое формационное состояние происходит не прямолинейно, а зигзагообразно , не непосредственно в данном наиболее высокоразвитом, перезрелом и в этом смысле умирающем формационном типе социального организма, а «рядом», в более отсталом (с точки зрения умирающей формации), но не обремененном зато ретроградными интересами и отношениями копируемого «образца» организма» [4, с. 150-151]. Таким образом, важную роль в процессе общественного развития играют те силы, которые родились из специфики конкретно-исторических условий.

В жизни отдельного общества всегда есть место общему и единичному. Выступая как два обязательных свойства любой социальной системы, они не просто придают ей специфичное состояние, но порождают особенную диалектическую закономерность. Вот как определяет категорию «особенного» философ А.П. Шептулин: «Особенное – не просто определенное состояние отдельного, а то в отдельном (в его состоянии, в его качественных и количественных характеристиках, в его содержании сущности, противоречивой природе и т.д.), что отличает его от другого рода отдельного – отдельных предметов, процессов, явлений, что составляет его специфику» [5, с. 131]. Это означает, что в каждом отдельном обществе всегда найдется место особенному. Роль особенного в жизни социального организма нам и предстоит определить в данной статье.

Несмотря на то, что любые производственные отношения в коллективе строятся исходя из экономической потребности (общего посыла для людей в любых обществах), формы их различны. Одни культуры выглядят более индивидуалистичными, другие – коллективистическими, в одних – основным мотивирующим «моральным чувством» является чувство вины, в других – чувство стыда [6] и т.д. В результате, в отдельном обществе рождается особая система хозяйства, то есть «вид хозяйствования, понимаемого нами как духовное единство – 1) починенное определенному смыслу, 2) имеющее определенный строй и организацию и 3) применяющее определенную технику» [7, с. 62]. То есть соприкосновение общих закономерностей с конкретными частными трудностями создает специфичное решение, которое может быть не только одномоментным, но и систематическим (выраженным в традициях поведения членов общества, экономических институтах). Этот особенные систематизм – есть выражение конкретно-исторической логики общественного развития. Социолог В. Зомбарт, чье представление о составляющих элементах системы хозяйства мы процитировали выше, фактически представил особенный «дух» хозяйственной эпохи как единство специфичных экономических отношений в коллективе (1) и техники, позволяющей эффективно взаимодействовать членам этого сообщества (2).

Соответственно, и культура, и техника – это одновременно и результат развития общества, и сила, опосредующая этот процесс.

С одной стороны, технология и техника – есть результат, но с другой - следует признать, что разработка новых технологий ведет к усложнению способов производства, и, как следствие, - к усложнению производственных отношений в коллективе. Вот как эту закономерность описывал экономист Дж. Гелбрейт: «Работа по координации деятельности специалистов становится настолько сложной, что появляются специалисты по организации. Крупные и сложные хозяйственные организации становятся, даже в большей мере чем машины, наглядным проявлением высокого уровня развития техники» [8, с. 36]. Если через политику, творчество, религию, философию люди осознают экономические изменения [9, с. 7], то посредством всех этих проявлений культурной жизни человек одновременно и мотивирует себя к поддержанию существующего порядка вещей (или, наоборот, к его изменению).

Таким образом, специфическая сторона жизни общества приобретает активную позицию в деле мотивации людей к той или иной совместной деятельности. Для того, чтобы общество действовало слаженно и шло к обозначенной общей цели необходимо, чтобы культура мотивировала представителей не только какого-то одного социального класса. Этот баланс между представлениями людей разного положения, который достигается в результате компромисса между противоборствующими классами, и является особенной стороной в жизни общества. Некоторое время классовый антагонизм «дремлет». В это время общество достигает, в терминах А. Грамши, «катарсического» состояния: «Термин «катарсис» может быть употреблен для обозначения перехода от чисто экономического (или чувственно-эгоистического) момента к моменту этико-политическому, то есть к высшему преобразованию базиса в надстройку в сознании людей. Это означает также переход от «объективного к субъективному» и «от необходимости к свободе». Базис из внешней силы, которая давит человека, поглощает его, приводит к пассивности, превращается в орудие свободы, в средство создания новой этико-политической формы, в источник новой инициативы» [10, с. 59-60]. Эта этико-политическая солидарность через определенное время ведет к культурной «гегемонии» правящего класса [10, с. 22-23]. Общество консолидируется вокруг общих для всех (или большинства) слоев населения ценностных ориентиров. За счет этого решается трудность лебедя, рака и щуки в известной крыловской басне – все классы начинают тянуть примерно в одну сторону. Создаются общие «места памяти» (термин П. Нора [11, с. 26]) для народа в целом. При этом общество может значительно измениться в своем составе, но его единство будет продолжать «воображаться» в старых категориях, поскольку культура очень часто переживает соответствующий ей общественный организм [12, с. 84].

Не стоит думать, что правящие классы выступают «творцами» идеологии всегда очень осознанно (в таком случае этому процессу придается, на наш взгляд, некоторого рода конспирологический оттенок). Возьмем для примера феномен гения А.С. Пушкина, который, при всех заслугах поэта, был еще и проводником идеологии «особого пути» России в XIX веке. Вот что пишет на этот счет историк русской литературы А.М. Песков: «Устойчивым представлением русского образованного общества 1820-х гг. было представление о том, что русская литература безнародна и не выражает национальный дух. Выход из безнародного состояния мог быть только один: обнаружить в русской литературе нечто, позволяющее говорить о том, что она уже выражает или в самом скором времени будет выражать национальные «начала». В таких умственных условиях и возникает образ русского национального поэта – всееобъемлющего и всеотзывчивого – то есть Пушкина…Признание Пушкина в качестве всемирно-национального поэта – важный факт самоидентификации образованного русского общества: отъединенное от своей страны своей образованностью, а от Европы – принадлежностью к русской культуре, оно находит наконец действенное средство, чтобы считаться, с одной стороны, полноценной частью нации, а с другой – полноценной частью европейской культуры, и средство это – мифологизация Пушкина» [13, с. 79-80]. Таким образом, этот процесс порождения новой идеологии, видимо, не до конца осознается самими «творцами». С развитием технологий в конкретной социальной среде растут и способы развития и распространения этой идеологии – и если раньше основным проводником идеологии были школа и церковь (взять хотя бы для примера представления Грамши [10, с. 33]), то теперь, видимо, им на смену постепенно приходят интернет-пространства [14].

Однако особенное восприятие себя как единого социального организма обществу приходит не сразу. Синтез общего и единичного не делает особенное сразу же действенной силой. Пример тому: многовековое развитие Индии, которая до XIX века так и оставалась конгломератом отдельных княжеств, не порождая устойчивую всеиндийскую целостность. Для того, чтобы в обществе возникло особенное «воображаемое» целое (идеология, единый смысл развития целого) необходимо творческое осмысление сложившейся ситуации. Иначе говоря, постепенно заполняющиеся хранилища исторической памяти народа не могут одинаково использоваться различными регионами и классами – ключ к использованию целого социального организма – творчески осмысляющий эти «архивы» памяти субъект. Он (в лице отдельной личности или класса) превращает потенциальное единство в актуальное. После этого баланс культурных представлений различных классов начинает поправлять процесс развитие.

Таким образом, суть особенного в жизни отдельного социального организма – не есть только витиеватый узор на историческом полотне. Эта сторона жизни общества, познанная им самим, способна вносить изменения в модель развития. Пример тому – возникновение идей «особого пути» России и Германии в XIX-XX вв. [14]. Удельный вес специфического в жизни общества возможно определить не столько посредством исследования закономерности процесса синтеза общего и единичного, сколько через познание того, насколько люди способны осмыслять особенное во благо развития общества как единого целого.

Библиография
1.
Кара-Мурза С.Г., Маркс против русской революции. – М.: Эксмо, Яуза, 2008. – 320с.
2.
Маркс К., Наброски ответа на письмо В.И. Засулич // К. Маркс, Ф. Энгельс, Сочинения [Т.19], Издание второе – М.: Государственное издательство политической литературы, 1961. – 671с.
3.
Симония Н.А., Об особенностях национально-освободительных революций / М.: Наука, 1968г. – 91с.
4.
Симония Н.А., Страны Востока: пути развития / Н.А. Симония-М.: Наука, 1975. – 364с.
5.
Шептулин А.П., Диалектика единичного, особенного и общего. Учеб. пособие. М., «Высшая школа», 1973 – 272с.
6.
Бенедикт Р., Хризантема и меч: модели японской культуры / Пер. с англ. – 2-е изд. М., СПб: Центр гуманитарных инициатив, 2013. – 256с.
7.
Зомбарт В., Строй хозяйственной жизни / Избранные работы. М.: Издательский дом «Территория будущего», 2005. – 344с.
8.
Гэлбрейт Дж., Новое индустриальное общество: Пер. с англ./ Дж. Гэлбрейт. – М.: ООО «Издательство АСТ»: ООО «Транзиткнига»; СПб.: Terra Fantastica, 2004. – 602с.
9.
Маркс К., К критике политической экономии // К. Маркс, Ф.Энгельс, Сочинения [Т.13], Издание второе – М.: Государственное издательство политической литературы, 1959. – 771с.
10.
Грамши А., Избранные произведения в трех томах [Т.3] / А. Грамши. – М.: Изд-во иностранной литературы, 1959. – 567с.
11.
Нора П., Между памятью и историей: Проблематика мест памяти // Франция-память / П. Нора, М. Озуф, Ж. де Пюимеж, М. Винок.-СПб: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1999. – 329с.
12.
Леонтьев К.Н. Византизм и Славянство / Избранное. – М.: «Рарогъ», «Московский рабочий», 1993. – 400с.
13.
Песков А.М. «Русская идея» и «русская душа»: Очерки русской историософии / А.М. Песков. – М.: ОГИ, 2007. – 104с.
14.
Кормщиков Д.А., Хусяинов Т.М. Социально-культурные установки в неформальной молодёжной среде // Современное общество: вопросы теории, методологии, методы социальных исследований. Материалы XIII Всероссийской научной конференции (Файнбургские чтения). — Пермь: Изд-во ПНИПУ. — 2014. — С. 71-76. DOI: 10.13140/2.1.3066.9120
15.
Идеология «особого пути» в России и Германии: истоки, содержание, последствия: [сб. ст.] / Kennan Institute ; под ред. Э.А. Паина. – М.: Три квадрата, 2010. – 320с.
References (transliterated)
1.
Kara-Murza S.G., Marks protiv russkoi revolyutsii. – M.: Eksmo, Yauza, 2008. – 320s.
2.
Marks K., Nabroski otveta na pis'mo V.I. Zasulich // K. Marks, F. Engel's, Sochineniya [T.19], Izdanie vtoroe – M.: Gosudarstvennoe izdatel'stvo politicheskoi literatury, 1961. – 671s.
3.
Simoniya N.A., Ob osobennostyakh natsional'no-osvoboditel'nykh revolyutsii / M.: Nauka, 1968g. – 91s.
4.
Simoniya N.A., Strany Vostoka: puti razvitiya / N.A. Simoniya-M.: Nauka, 1975. – 364s.
5.
Sheptulin A.P., Dialektika edinichnogo, osobennogo i obshchego. Ucheb. posobie. M., «Vysshaya shkola», 1973 – 272s.
6.
Benedikt R., Khrizantema i mech: modeli yaponskoi kul'tury / Per. s angl. – 2-e izd. M., SPb: Tsentr gumanitarnykh initsiativ, 2013. – 256s.
7.
Zombart V., Stroi khozyaistvennoi zhizni / Izbrannye raboty. M.: Izdatel'skii dom «Territoriya budushchego», 2005. – 344s.
8.
Gelbreit Dzh., Novoe industrial'noe obshchestvo: Per. s angl./ Dzh. Gelbreit. – M.: OOO «Izdatel'stvo AST»: OOO «Tranzitkniga»; SPb.: Terra Fantastica, 2004. – 602s.
9.
Marks K., K kritike politicheskoi ekonomii // K. Marks, F.Engel's, Sochineniya [T.13], Izdanie vtoroe – M.: Gosudarstvennoe izdatel'stvo politicheskoi literatury, 1959. – 771s.
10.
Gramshi A., Izbrannye proizvedeniya v trekh tomakh [T.3] / A. Gramshi. – M.: Izd-vo inostrannoi literatury, 1959. – 567s.
11.
Nora P., Mezhdu pamyat'yu i istoriei: Problematika mest pamyati // Frantsiya-pamyat' / P. Nora, M. Ozuf, Zh. de Pyuimezh, M. Vinok.-SPb: Izd-vo S.-Peterb. un-ta, 1999. – 329s.
12.
Leont'ev K.N. Vizantizm i Slavyanstvo / Izbrannoe. – M.: «Rarog''», «Moskovskii rabochii», 1993. – 400s.
13.
Peskov A.M. «Russkaya ideya» i «russkaya dusha»: Ocherki russkoi istoriosofii / A.M. Peskov. – M.: OGI, 2007. – 104s.
14.
Kormshchikov D.A., Khusyainov T.M. Sotsial'no-kul'turnye ustanovki v neformal'noi molodezhnoi srede // Sovremennoe obshchestvo: voprosy teorii, metodologii, metody sotsial'nykh issledovanii. Materialy XIII Vserossiiskoi nauchnoi konferentsii (Fainburgskie chteniya). — Perm': Izd-vo PNIPU. — 2014. — S. 71-76. DOI: 10.13140/2.1.3066.9120
15.
Ideologiya «osobogo puti» v Rossii i Germanii: istoki, soderzhanie, posledstviya: [sb. st.] / Kennan Institute ; pod red. E.A. Paina. – M.: Tri kvadrata, 2010. – 320s.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"