по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Рецензенты > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Правовая информация
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

В погоне за двумя зайцами поймай обоих сразу!
34 журнала издательства NOTA BENE входят одновременно и в ERIH PLUS, и в перечень изданий ВАК
При необходимости автору может быть предоставлена услуга срочной или сверхсрочной публикации!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Синергия. Синергетика. Диалектика.
Берсенева Татьяна Павловна

кандидат философских наук

доцент, кафедра социально-экономических дисциплин, Сибирский государственный университет физической культуры и спорта

644042, Россия, г. Омск, пр-д Спортивный, 6, кв. 65

Berseneva Tatiana

PhD in Philosophy

associate professor of the Department of Philosophy and History at Siberian Academy of Physical Culture

644042, Russia, g. Omsk, pr-d Sportivnyi, 6, kv. 65

taniabers@list.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

В статье высказана гипотеза, что использование категории синергии может обеспечить единый взгляд на человека и культуру в целом и преодолеть имеющуюся разобщенность между тремя основными подходами в антропологии: естественнонаучным, философским и теологическим. Исходя из заявленной проблемы, рассматривается категория синергии, которая, с точки зрения автора, имеет «общую территорию», включающую, во-первых, православное богословие, так как синергия – это концепт мистико-аскетической православной традиции исихазма. Во-вторых, синергетику, так как синергия и синергетика, имея общий корень и определяясь словами «совместность» и «энергия», внутренне связаны. В-третьих, диалектику, так как синергия по сути дела является формой диалектического противоречия, акцент в котором смещен с момента борьбы на момент сотрудничества, "соработничества". Предлагается определение синергии как совместного действия, взаимодействия различных потенций или энергий, имеющего общую направленность к идеалу, с одновременным достижением синергийного эффекта.

Ключевые слова: синергия, синергетика, диалектика, взаимодействие, диалектическое противоречие, православное богословие, синергийный подход, синергийный эффект, исихазм, византийская философия

УДК:

130.02

DOI:

10.7256/2306-1618.2013.5.9526

Дата направления в редакцию:

09-09-2013


Дата рецензирования:

10-09-2013


Дата публикации:

1-10-2013


Abstract.

The author of the article makes a hypothesis that the usage of the term 'synergy' can unable a common vision of the human and culture in general as well as cover the gap between the three main approaches to anthropology: natural scientific, philosophical and theological. Based on the aforesaid problem, the author of the article analyzes the definition of synergy. According to the author, the term 'synergy' has a wide scope which includes, first of all, Orthodox theology because synergy is the concept of the mystical ascetic Orthodox tradition of Hesychasm. Secondly, it includes the term 'synergetics' because both of these words have the same root meaning 'common'and 'energy'. Thirdly, it inludes dialectics because synergy is basically a form of the dialectic contradiction. The author of the article offers a definition of synergy as the joint action or interaction of different potentials and energies that share the common orientation at the ideal and achieve the synergetic effect.  

Keywords:

synergy, synergetics, dialectics, interaction, dialectical contradiction, Orthodox theology, synergetic approach, synergetic effect, Hesychasm, Byzantine philosophy

Синергия в теологии

В первой половине XX века М. Шелер в работе «Положение человека в космосе» писал о разобщенности между тремя основными подходами в антропологии: естественнонаучным, философским и теологическим. Немецкий философ указывал на то, что «между этими тремя кругами идей нет никакого единства». [9, с. 133] На современном этапе развития философской антропологии предпринимаются попытки преодоления обозначенной М. Шелером разобщенности. Позволим предположить, что единый взгляд на человека и культуру в целом может обеспечить использование в культурфилософских исследованиях категории синергии.

Понятие синергии впервые появилось в восточном христианстве, точнее, в мистико-аскетической традиции исихазма в результате споров о роли Божественной благодати и свободной воли в деле спасения и соединения человека с Богом. Если западное богословие решающую роль отводило Божественной благодати, отказывая человеку в праве что-либо решать и предпринимать для снискания этой благодати, то восточное богословие признавало, что в деле спасения не только может, но и должна быть задействована свободная человеческая воля. Процесс соединения, согласованного действия Божественных энергий и свободной воли в деле достижения спасения называется в православии синергией.

Первым, кто создал полное восточное гармоничное учение о духовной жизни, отдающее должное и благодати, и свободе, был святой Иоанн Кассиан. В своих прославленных «Уставах» и «Собеседованиях» Иоанн Кассиан указывал, что на вопрос, что же первично: свободная воля или благодать – не может быть однозначного ответа, так как благодать «сотрудничает» со свободной волей, укрепляя ее и побуждая ко все большим усилиям. В то же время он делал необходимый акцент на том, что без помощи благодати человек не может прийти к Богу, поэтому она сущностно необходима для спасения. Приводя цитаты из Писания, Св. Кассиан учил: «Итак, хотя благодать Божия и произвол человеческий, по-видимому, друг другу противны, но оба согласно действуют и в деле спасения нашего равно необходимы, если не хотим отступить от правил истинной веры» [4, с. 499].

Для христианского опыта и, в особенности, опыта монашеского, от которого говорил преподобный Кассиан, нет противоречия в «соработании» свободы и благодати. Это только человеческая логика находит противоречия, когда пытается понять этот вопрос слишком абстрактно и в отрыве от жизни. В конце тринадцатого «Собеседования» преподобный Кассиан отметил, что в своем учении он следовал православным отцам, которые достигли совершенства не суетными рассуждениями, а самим делом, и закончил это «Собеседование», целиком посвященное синергии благодати и свободы, следующими словами: «Если же хитро-словесным мудрованием выведено умозаключение, противоречащее такому понятию, то его более надо избегать, нежели обнаруживать на разорение веры. По словам Св. Писания, не вера от понимания, а понимание от веры происходит: если не поверите, то и не уразумеете(Ис 7, 9), потому что ум человеческий не может совершенно постигнуть, как Бог производит в нас все и вместе все усвояется нашей воле, о коей говорится: если захотите и послушаетесь, то будете вкушать блага земные(Ис 1, 19)». [4, с. 510]

Преданием восточной церкви всегда утверждалась синергия Божественной благодати и свободы человека: «Мы соработники (senergoi) у Бога» (1 Кор. 3, 9). Учение о спасении как о соработничестве связано с антропологией восточных отцов, для которых благодать не есть нечто внешнее, извне приданное человеческому естеству: она укоренена в самом акте сотворения человеческой природы.

Сегодня можно с полным правом утверждать, что синергийный подход к феномену человека, разработанный в Византии и развитый впоследствии на Руси, в последнее время актуализируется и активно встраивается в общую систему философских знаний. В богословско-философской системе средневековья проблема соотношения субъекта с трансцендентальным объектом является одной из важнейших. Это определяет исключительное место антропологии, делая средневековую мысль антропоцентричной. В этом смысле антропологические идеи периода раннего средневековья приобретают значение одних из основополагающих идей современной философской антропологии.

Внимание философов все больше привлекают учения, сосредоточенные на феномене религиозного опыта, на тех структурных и духовных изменениях, которые происходят в человеке в момент его переживания. Современное развитие учения о синергии привело к формированию так называемой синергийной антропологии. В стремлении обогатить философское представление о человеке приверженцы синергийной антропологии обращаются к рассмотрению мистико-аскетической мысли Византии и особенно к периоду ее расцвета в феномене исихазма. Таким образом, актуализация византийского наследия приобретает особое значение в рамках сближения теологического и философского подхода в современной философской антропологии. Помощь в данном сближении оказывает положение дел внутри изучения самой византийской мысли, исследование которой обретает все большую популярность и актуальность.

На протяжении длительного периода развития европейской философии византийская традиция незаслуженно исключалась из строгих философских умопостроений. Особенно сильна была эта традиция в отечественной академической школе. Но в середине XX века после выхода в свет работы Б. Татакиса [12] впервые в научных кругах было заявлено о существовании особого хронологически устоявшегося историко-философского направления – «византийская философия». Исследования в данном русле были продолжены в работах Г. Вольфсона, [13] А. Грильмаера, [10] Г. Престижа [11] и ряда других авторов, а в отечественной традиции – И. Мейендорфа [7] и В. М. Лурье. [6] Хотя здесь необходимо отметить, что фундаментальные труды, посвященные анализу исихастской традиции и ее продолжению на русской почве, появились еще в первой половине XX века. Это работы В. Н. Лосского, протоирея Г. Флоровского, архимандрита Киприана (Керна), И. М. Концевича, архиепископа Василия (Кривошеина) и других философов и религиозных деятелей.

Синергия и синергетика

Появление в середине XX века нового научного направления синергетики вновь заставило вспомнить древнейшую православную категорию – синергию. Но, несмотря на то что понятия синергии и синергетики имеют общий корень и определяются с помощью слов «совместность» и «энергия», концепт синергии в синергетике как таковой не разрабатывался. Хотя, конечно же, с момента своего появления синергетика была «заряжена» философским и культурологическим импульсом. Сам термин несет в себе «глубокие духовные и религиозные смыслы», [5, с. 351] перекликаясь с некоторыми положениями христианской теологии, в частности с учением о синергии. Г. Хакен вкладывал в слово «синергетика», по его собственному признанию, предельно общее представление о совместной «энергии что-то сделать». [5, с. 352] Выявлению и анализу синергийных процессов в синергетических теориях посвящена наша статья «Синергия и синергетика: категория исихазма и современная наука». [2]

Синергетическая парадигма предполагает не только и не столько свод научных теорий, сколько особое отношение к миру, особый тип мышления, которое носит вероятностный характер, предполагает глубочайшие связи между различными явлениями, ориентируется на принципиальную сложность универсума. Такое мышление называют нелинейным. Однако совершенно очевидно, что нелинейное мышление соприкасается с самыми глубинными пластами человеческой культуры. Наиболее древние, архаичные формы сознания неожиданно обнаруживают сходство с новейшими идеями современной науки. Анализируя феномены синергетического знания, исследователи нередко обращаются к мифологическим образам древних культур: Космос и Хаос, Инь и Янь. В круг синергетических терминов вовлекаются такие, казалось бы, далекие от современной науки понятия, как совершенные тела Платона, космические вихри Декарта, монады Лейбница, Божественная благодать и свободная воля.

Синергетика – это еще и новый взгляд человека на мир и на самого себя в этом мире, «новый диалог человека с природой». Поэтому правомерно рассматривать синергетическую парадигму в самом широком контексте, который может быть назван «единым полем мировой культуры» (термин А. Е. Чучина-Русова), и тогда начала синергетики теряются в глубине тысячелетий, в теории и практике православного христианства. Таким образом, с самого начала синергетика возникла на пересечении не только различных естественнонаучных, но и философских, религиозных, культурологических направлений, а точкой пересечения для них стал феномен синергии.

Являясь результатом развития естественнонаучных дисциплин, синергетика претендует на роль универсальной научной методологии, объявляя свои выводы не локальными, а универсальными, общенаучными, распространяет свое действие на явления внеприродные – социальные, культурные, гуманитарные. В последнее время в большом количестве появляются комплексные междисциплинарные исследования, суть которых состоит во встрече представителей естественных, технических, гуманитарных, философских наук. Эта ситуация заставляет задать вопрос: правомерно ли перенесение сформировавшегося в естествознании научного аппарата, языка формул и уравнений в область гуманитарного знания, возможно ли «переведение» установленных закономерностей в русло философской рефлексии, тем более что результат философской рефлексии уже существует в виде диалектики как науки и метода мышления.

Синергия и диалектика

Оценивая синергетику как современную научную концепцию развития, ее иногда ставят рядом с диалектикой, иногда противопоставляют диалектике, но очевидно, что сравнивать или противопоставлять можно только сопоставимое. Сопоставление диалектики и синергетики возможно в разных аспектах. Предполагая, что синергия является одной из базовых категорий синергетики, а ядром диалектики считается противоречие, то целесообразно сравнивать синергию и диалектическое противоречие.

Если принять, что «объектом диалектики и синергетики является весь мир во всех его проявлениях; предметом диалектики служат всеобщие законы мироздания так же, как предметом синергетики – законы самоорганизации мира; диалектика и синергетика рассматривают мир как единое целое, как самоорганизующуюся систему», [8, с. 15] то понятие взаимодействия элементов является исходной единицей и для диалектики, и для синергетики. Взаимодействие в диалектике и синергетике представляет собой универсальную форму как движения, так и развития, которое выражает всеобщую обусловленность явлений, определяет их существование и структурную организацию системы в целом. Взаимодействия подразделяются на слабые и сильные, разрушающие и созидающие, острые, характеризующиеся открытой борьбой, отталкиванием, взаимоисключением взаимодействующих сторон, и, напротив, объединяющие, взаимостимулирующие, взаимосодействующие. Но, как известно, в диалектике практически отсутствует проработка взаимодействия, отражающего не «борьбу», а «сотрудничество». [1, с. 59]

Исходя из этого, в науке сложилась точка зрения, что в основе взаимодействия в диалектике лежит обнаружение принципа противоречивости, а в основе синергетического понимания взаимодействия заложена идея кооперативного взаимодействия – «сотрудничества», синергии, самоорганизации порядка из хаоса в условиях нестабильности и под воздействием аттрактора. Но, обращаясь к описанию «классических» синергетических примеров – лазерной парадигмы у Г. Хакена и конвекции Бенара у И. Пригожина – можно заметить, что образование лазерного излучения и правильных шестиугольников подчиняется диалектическим законам. А «фазовые переходы» Г. Хакена, «скачки» И. Пригожина можно интерпретировать как качественные скачки в диалектике или как синергию в православном богословии, где аскет-подвижник достигает «обóжения» путем качественного энергийного переустройства души и тела. Подробно эти положения рассмотрены в нашей работе «Синергия и диалектическое противоречие». [3]

Также позволим себе предположить, почему «синергия», послужив исходной словоформой для названия нового научного направления, в последующем как понятие не использовалось и не разрабатывалось синергетикой. Г. Хакен отмечал, что самоорганизующиеся системы обретают присущие им структуры или функции без какого бы то ни было вмешательства. Возможно, следовало бы сформулировать – без вмешательства человека. Естественную эволюцию обозначают таким образом лишь на том основании, что она происходит без вмешательства человека. А в понятии синергии чувствуется усиленный антропологический и ценностно-аксиологический смысл. Говоря о синергии, надо обязательно ставить вопрос о прекрасном, возвышенном, добром и истинном, иначе синергия превратится в проблему весьма внешнего и поверхностного и в основе своей чисто рассудочного построения. В категории синергии мир отражается через призму человеческих интересов и ценностей, в ней обязательно содержится момент положительности, одобрения, оценки, обязательно присутствует стремление к прекрасному, к идеалу. Вот потому-то современная физика предпочитает использовать понятия «взаимодействие», «взаимовлияние», «когерентность», в то время как антропология – «соработничество», «обóжение», «синергия».

Исходя из всего сказанного, представляется возможным дать следующее определение синергии. Синергия – совместное действие, взаимодействие различных потенций или энергий, имеющее общую направленность к идеалу, с одновременным достижением синергийного эффекта. Представляется, что в подавляющем большинстве случаев использования слова «синергия» значение его никаким образом не связывается с историей православной богословской мысли. В повседневном употреблении, скорей всего, можно проследить только этимологическую связь с греческим словом «синергия», которое означает совместную деятельность. Для философа же категория, объединяющая «территории» и богословия, и философии, и естественных наук, обладает большим эвристическим и эпистемологическим значением.

Библиография
1.
Аверьянов А. Н. Типология диалектических противоречий // Вопросы философии. 1981. №2. С. 56-66.
2.
Берсенева Т. П. Синергия и синергетика: категория исихазма и современная наука // Вестник Томского гос. университета. 2013. № 369. С. 41-47.
3.
Берсенева Т. П. Синергия и диалектическое противоречие // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия: социальные науки. Нижний Новгород, Изд-во ННГУ, 2012. № 3 (27). С. 102-108.
4.
Кассиан Иоанн Римлянин. Писания. Москва: АСТ, МИНСК: Харвест, 2000. 799 с.
5.
Князева Е. Н., Курдюмов С. П. Основания синергетики. СПб.: Алетейя, 2002. 414 с.
6.
Лурье В. М. История византийской философии. Формативный период. СПб.: Алетейя, 2006. 553 с.
7.
Мейендорф И. Введение в святоотеческое богословие. Мн.: Лучи Софии, 2001. 384 с.
8.
Поддубный Н. В. Диалектика и синергетика – онтологическое и эпистемологическое единство // Научн. мысль Кавказа. 2000. № 1. С. 14–25.
9.
Шелер М. Положение человека в космосе // Избранные работы. М., 1994.
10.
Grillmeier A. Christ in Christian tradition. Vol. 1. London, 1965. 528 p.
11.
Prestige G.L. God in Patristic Thought. London, 1952. 318 p.
12.
Tatakis В. La Philosophie Byzantine. Paris, 1949. 323 р.
13.
Wolfson H. The Philosophy of the Church Fathers: Faith, Trinity, Incarnation. Cambridge, 1976. 635 p.
14.
Прохоров М.М. Атрибутивное определение бытия: третья историческая форма противоположности диалектики и метафизики // NB: Философские исследования.-2012.-5.-C. 1-100. DOI: 7256/2306-0174.2012.5.244. URL: http://www.e-notabene.ru/fr/article_244.html
References (transliterated)
1.
Aver'yanov A. N. Tipologiya dialekticheskikh protivorechii // Voprosy filosofii. 1981. №2. S. 56-66.
2.
Berseneva T. P. Sinergiya i sinergetika: kategoriya isikhazma i sovremennaya nauka // Vestnik Tomskogo gos. universiteta. 2013. № 369. S. 41-47.
3.
Berseneva T. P. Sinergiya i dialekticheskoe protivorechie // Vestnik Nizhegorodskogo universiteta im. N.I. Lobachevskogo. Seriya: sotsial'nye nauki. Nizhnii Novgorod, Izd-vo NNGU, 2012. № 3 (27). S. 102-108.
4.
Kassian Ioann Rimlyanin. Pisaniya. Moskva: AST, MINSK: Kharvest, 2000. 799 s.
5.
Knyazeva E. N., Kurdyumov S. P. Osnovaniya sinergetiki. SPb.: Aleteiya, 2002. 414 s.
6.
Lur'e V. M. Istoriya vizantiiskoi filosofii. Formativnyi period. SPb.: Aleteiya, 2006. 553 s.
7.
Meiendorf I. Vvedenie v svyatootecheskoe bogoslovie. Mn.: Luchi Sofii, 2001. 384 s.
8.
Poddubnyi N. V. Dialektika i sinergetika – ontologicheskoe i epistemologicheskoe edinstvo // Nauchn. mysl' Kavkaza. 2000. № 1. S. 14–25.
9.
Sheler M. Polozhenie cheloveka v kosmose // Izbrannye raboty. M., 1994.
10.
Grillmeier A. Christ in Christian tradition. Vol. 1. London, 1965. 528 p.
11.
Prestige G.L. God in Patristic Thought. London, 1952. 318 p.
12.
Tatakis V. La Philosophie Byzantine. Paris, 1949. 323 r.
13.
Wolfson H. The Philosophy of the Church Fathers: Faith, Trinity, Incarnation. Cambridge, 1976. 635 p.
14.
Prokhorov M.M. Atributivnoe opredelenie bytiya: tret'ya istoricheskaya forma protivopolozhnosti dialektiki i metafiziki // NB: Filosofskie issledovaniya.-2012.-5.-C. 1-100. DOI: 7256/2306-0174.2012.5.244. URL: http://www.e-notabene.ru/fr/article_244.html
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"