по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция и редакционная коллегия > Рецензенты > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Правовая информация
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

В погоне за двумя зайцами поймай обоих сразу!
34 журнала издательства NOTA BENE входят одновременно и в ERIH PLUS, и в перечень изданий ВАК
При необходимости автору может быть предоставлена услуга срочной или сверхсрочной публикации!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Общества сельского хозяйства на Урале в конце XIX – начале ХХ века: процесс формирования, функции, социальный состав
Пьянков Степан Александрович

кандидат исторических наук

научный сотрудник, сектор экономической истории, Институт истории и археологии, Уральское отделение, Российская академия наук

620219, Россия, Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Софьи Ковалевской, 16, оф. 1114

P'yankov Stepan Aleksandrovich

PhD in History

Scientific Associate, Institute of History and Archeology of the Russian Academy of Sciences (Ural Branch)

620219, Russia,  Yekaterinburg, Sofyi Kovalevskoi Street 16, office #1114

kliostefan@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

В статье на основе данных правительственной статистики, земского делопроизводства и материалов периодической печати анализируются механизмы организации обществ сельского хозяйства уральского региона. Представлена динамика создания сельскохозяйственных обществ в России, показано место уральских губерний в этом процессе. Рассмотрен социальный состав учредителей и рядовых членов общественных объединений. На примере отдельных обществ проанализированы направления работы, численность участников и районы их деятельности, способы и характер взаимодействия с представителями власти и местного самоуправления. Особое внимание акцентируется на роли земского агрономического персонала, являвшегося одним из основных акторов процесса создания обществ сельского хозяйства на Урале. В заключении сделан вывод о том что, сельскохозяйственные общества, находились в сфере влияния агрономических служб правительства и земства. Рост численности сельскохозяйственных обществ не был напрямую связан с высокой социальной активностью крестьянского населения и во многом выступал результатом процесса реформирования аграрной сферы извне. Созданные в результате внешнего влияния общества сельского хозяйства выполняли функцию связующего звена между агрономами и крестьянством, играя роль ретрансляторов новых производственных технологий.

Ключевые слова: Сельскохозяйственные общества, агрономическая помощь, акторы модернизации, Урал, сельскохозяйственное просвещение, крестьянство, крестьянское хозяйство, общественные организации, земство, агроном

DOI:

10.7256/2409-868X.2016.4.20218

Дата направления в редакцию:

29-08-2016


Дата рецензирования:

30-08-2016


Дата публикации:

31-08-2016


Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда (проект №14-18-01625).

Abstract.

This article based on the data of the administrative statistics, country documentation management, and periodical materials, analyzes the mechanisms of organization of the agricultural societies in the Ural region. The author presents the dynamics of formation of the agricultural societies in Russia, as well as demonstrates the place of Ural governorates in this process. The social structure of the founders and rankers of the public associations are being examined. Based on the example of separate societies, the work analyzes the vectors of the work, number of the participants and areas of their activity, ways and nature of interaction with the representatives of authorities and local self-governance. Special attention is focused on the role of county agricultural personnel, which is one of the main actors in the process of establishment of the agricultural societies in the Ural region. The author makes a conclusion that the agricultural societies were in the sphere of influence of the agricultural services of the government and county council. The growth in the number of agricultural societies was not directly linked to the high social activity of the peasant population, and in many ways acted as the result of the reformation process in agricultural sphere from the outside. The established as the result of the external influence agricultural societies performed the interlink function between the agriculturists and peasantry, playing the role of re-translators of the new production technologies.

Keywords:

Agriculturist, County council, Public associations, Peasant economy, Peasantry, Agricultural enlightenment, Ural, Actors of modernization, Agricultural aid, Agricultural societies

Общества сельского хозяйства конца XIX – начала ХХ в. были одним из наиболее распространенных видов добровольных общественных объединений аграрной сферы жизни страны. Деятельность обществ имела двойственный характер. В большей мере общества носили характер агрикультурных, просветительских учреждений, распространяющих агрономические знания среди своих членов. В отдельных случаях общества создавали показательные поля и случные пункты, выставки улучшенных пород скота. Одновременно в круг их занятий входила и экономическая деятельность, связанная с распространением удобрений и усовершенствованных орудий труда, содействием в сбыте сельскохозяйственной продукции, но, как правило, хозяйственная деятельность имела второстепенное значение. В России история возникновения обществ сельского хозяйства берет свое начало в 1765 г., когда было образовано Вольное экономическое общество (ВЭО). Однако, как отмечают исследователи, максимальный численный рост этих объединений приходится на конец XIX – начало XX в. Именно в этот период фиксируется пик создания региональных (местных) сельскохозяйственных обществ. Следует отметить, что причины данной активности лежали в социально-экономической плоскости. В 1891–1892 гг. Российскую империю охватил сильнейший неурожай и сопровождавший его голод, который имел огромный общественный резонанс как внутри страны, так и за ее пределами. Масштабный кризис отчетливо продемонстрировал несостоятельность продовольственной политики царского правительства, а также низкий уровень агротехнического развития сельского хозяйства страны [8, с. 41; 11, с. 209–258]. Этот факт несомненно осознавался российскими высокопоставленными чиновниками, что выразилось в реформировании ведомств, ответственных за развитие сельского хозяйства страны, создание совещательных органов для решения аграрной проблемы. Кроме того, преодоление технологической отсталости российского сельского хозяйства было невозможно без популяризации и внедрения передовых аграрных технологий в практику российского села. В этих условиях местные общества сельского хозяйства рассматривались государством как один из удобных и действенных способов внедрения передовых научных знаний в крестьянскую среду.

По мнению ряда современных исследователей, массовое создание подобного рода добровольных объединений на рубеже XIX–XX вв., направленных на достижение определенных экономических и общественных интересов, также свидетельствует о процессах формирования гражданского общества. В данном случае гражданское общество пониманимается достаточно широко, как сфера действия простых людей, объединенных в группы и ассоциации для выражения своих интересов, защиты и реализации повседневных потребностей. В отличии от политики и бизнеса организации гражданского общества, хотя и стремятся к влиянию, но не преследуют в качестве основной цели власть или прибыль [22; 30; 3]. Вполне закономерно исследователи этой темы, концентрируют свое внимание на наиболее ярких примерах обществ сельского хозяйства, имевших общероссийское значение (ВЭО, Московское общество сельского хозяйства, «Русское зерно» и др.), представлявшие собой научно-практические объединения, затрагивающие в своей деятельности различные вопросы агрономической науки [9; 8; 15; 28; 14].

В исследуемый период сельскохозяйственные общества учреждались на основании Нормального устава, разработанного Министерством земледелия и государственных имуществ, или на основании особых уставов разработанными учредителями общества [16; 1, с. 187–190]. Нормальный устав, утвержденный 28 февраля 1898 г., упрощал чрезвычайно сложный порядок создания обществ. Разрешение на учреждение сельскохозяйственных обществ в соответствии с Нормальным уставом, как правило, принималось на уровне губернской администрации. «Лица, желающие образовать на основании нормального устава сельскохозяйственное общество, подают письменное о том заявление губернатору, который разрешает собственною властью открытие общества в том случае, если действие его распространяется только на один или несколько уездов губернии, или на части их или, наконец, на всю губернию…» [23, с. 17]. Необходимо отметить тот факт, что процедура заполнения необходимых документом для регистрации была максимально простой. Учредителям общества требовалось лишь заполнить шаблонный текст и отправить документы для регистрации [8, с. 42].

По сфере деятельности сельскохозяйственные общества подразделялись: на общие, созданные для улучшения в сельском хозяйстве вообще, и специальные, служившие развитию отдельной отрасли (скотоводство, пчеловодство и т. д.). Территориальный охват сельскохозяйственных обществ был разным, выделялись: общеимперские, областные (с районом деятельности нескольких губерний), губернские, уездные, с районом деятельности в одной или нескольких волостях и общества, действовавшие на территории меньше волости [1, с. 191].

В начале XIX в. действовали объединения всероссийского или областного масштаба. После отмены крепостного права в России появляются сельскохозяйственные общества местного уровня, действовавшие в масштабах отдельной губернии, уезда, волости. Именно эти малые объединения составляли основную массу обществ сельского хозяйства.

Рассмотрим динамику возникновения сельскохозяйственных обществ. За 1860–1890 гг. было разрешено создание 18 обществ [29, с. 17]. До 1895 г. в России было создано лишь 175 обществ сельского хозяйства. В дальнейшем, вплоть до начала Первой мировой войны, количество учрежденных обществ постоянно росло: за 1896–1901 гг. было создано 268 объединения, в 1902–1907 гг. – 1275, в 1908–1913 гг. – 2967. Всего на 1914 г. в России было зарегистрировано 4685 обществ сельского хозяйства [25, с. 219].

В уральских губерниях (Вятская, Оренбургская, Пермская, Уфимская) процесс активного формирования и развития сети региональных обществ сельского хозяйства также начинается с момента принятия Нормального устава 1898 г. и усиливается перед Первой мировой войной. По данным анкетного исследования 1915 г. из 483 опрошенных обществ 12 были созданы до 1900 г., 68 обществ зарегистрированы в 1900–1904 гг., 67 в 1905–1909 гг., наибольшее же количество – 336 обществ возникло в предвоенное пятилетие 1910–1914 гг. [27, с. 81–82]

Территориальное распределение обществ сельского хозяйства в Российской империи было крайне неравномерным. Подавляющее количество обществ сельского хозяйства действовало в Европейской части страны. По данным на 1914 г. лидерами по количеству действовавших местных обществ сельского хозяйства были развитые в аграрном отношении губернии Царства Польского, а также прибалтийские и белорусские губернии: Полтавская – 329 общества, Лифляндская – 165, Калишская – 157, Варшавская – 154, Витебская – 139. Кроме того, к лидерам по числу обществ сельского хозяйства принадлежали: Костромская губерния – 171 общество, Санкт-Петербургская – 106, Вологодская – 88. Какое же место в списке «аграрной самоорганизации» занимал Урал, традиционно считавшийся промышленным регионом? Попытаемся ответить на этот вопрос [25, с. 219].

Уральские губернии начала XX в. не могли похвастаться развитой инфраструктурой сельскохозяйственного производства и технологиями. Однако, несмотря на эти факты, в регионе действовало значительное количество местных обществ сельского хозяйства. Так, например, в Пермской губернии к 1914 г. действовало 207 обществ, по их количеству она занимала второе место в империи, уступая лишь Полтавской. Вятская губерния имела 118 обществ, занимая по количеству организованных обществ почетное девятое место. На Южном Урале, несмотря на аграрную специализацию, местных обществ сельского хозяйства было гораздо меньше: в Уфимской губернии – 30, в Оренбургской – 9 [25, с. 219–220]. Складывается впечатление, что в уральских губерниях (Пермская, Вятская), самоорганизации сельской общественности была столь же высока, как в западных губерниях, обладавших высоким уровнем агрикультуры. Чтобы определить причины данного феномена, мы рассмотрим механизм формирования обществ сельского хозяйства, определим социальный состав их учредителей и рядовых участников.

Массовых статистических данных, всесторонне иллюстрирующих состав уральских обществ сельского хозяйства, нет. Однако, разнообразные материалы Главного управления землеустройства и земледелия (ГУЗиЗ), земств, а также периодической печати позволяют наглядно проиллюстрировать данный аспект аграрного развития региона. Для понимания общих тенденций и специфики механизмов организации обществ сельского хозяйства обратимся к общеимперским данным. По материалам анкетного исследования Департамента земледелия ГУЗиЗ 1912 г., основными инициаторами создания сельскохозяйственных обществ выступали деятели земств, составлявшие 27,6 % учредителей, следующей по численности категорией были крестьяне – 23,7 %. Остальные общества были учреждены землевладельцами (главным образом – дворянами) – 10,7 %, священнослужителями – 9,4 %, народными учителями и учительницами – 7,9 %, правительственными учреждениями и ведомствами – 5,3 %, интеллигенцией (кроме учителей) – 5,0 %, должностными лицами сельской администрации – 5,0 %, другими кооперативами – 4,7 %, местными сельскохозяйственными учебными заведениями – 0,7 % [1, с. 198]. Следовательно, наибольшее количество сельскохозяйственных обществ в Российской империи возникло благодаря деятельности земства и, прежде всего, земских агрономов.

Земства, как органы местного самоуправления, несомненно играли большую роль в социально-экономическом развитии губерний, уездов, волостей. Созданные в центральной России в 1864 г., на Урале они появляются позднее: в Вятской губернии в 1867 г., Пермской – 1870 г., Уфимской – 1875 г., Оренбургской – 1913 г. [26] Однако, несмотря на более позднее время возникновения, уральские земства не уступали своим коллегам из других регионов в деле развития агрономии. Лидером в России по созданию постоянной агрономической службы являлось Пермское земство. В 1879 г. Верхотурское земство Пермской губернии первым пригласило агронома на службу. Затем в период 1883–1886 гг. агрономическая организация появляется в остальных 11 уездах Пермской губернии. В 1887–1893 гг. возникла агрономическая организация в Вятской губернии. В остальных земских губерниях России институт агрономов вводился значительно позже. Развитие участковой агрономии в Уфимской губернии соответствовало общероссийским тенденциям. Здесь должности агрономов вводятся на протяжении 1890–1902 гг.[5, с. 133]

Появление участковой агрономии в уральской провинции связано с именем В. А. Владимирского (1863–1913), выпускника Петрово-Разумовской земледельческой академии, уроженца Пермской губернии. Возвращение Владимирского из столичного московского региона на Урал не было добровольным. Двадцатичетырехлетний кандидат сельского хозяйства был выслан в Пермь в 1887 г. за «политическую неблагонадежность», так как являлся одним из фигурантов полицейского расследования 1884–1887 гг. о деятельности народовольческой организации, получившего известность как «Процесс 21-го» или «Дело Лопатина». Уральская провинция не могла похвастаться обилием специалистов. Вероятно именно поэтому, уже в следующем 1888 г. Пермское земство приняло В. А. Владимирского на должность губернского агронома. В этой должности он проработал до 1896 г., проявив незаурядные способности организатора земской агрономии. Затем примеру Перми последовали и в соседнем Вятском земстве, где для организации агрономической службы пригласили нескольких выпускников сельскохозяйственного отделения Красноуфимского реального училища [10, с. 276–277].

Принципы организации земской участковой агрономии соответствовали потребностям и условиям российского села, поэтому данный способ экономической помощи крестьянству стал одним из основным в деятельности земств. Свое наибольшее развитие участковая агрономия получила в начале XX в., отражая необходимость резкого повышения культуры земледелия и насущную потребность перехода от общинных к частным и кооперативным формам организации сельского хозяйства. К 1910 г. в России работало 442 земских участковых агрономов и их помощников. Уральские губернии по прежнему занимали одно из лидирующих мест по количеству уездных и участковых агрономов: в Пермской – 27, Вятской – 12, Уфимской – 13. Для сравнения в этом же 1910 г. в развитых аграрных регионах западной части Европейской России таковых было: Полтавской губернии – 33, Екатеринославской – 29, Херсонской – 21 [6, с 110].

Количественный рост сельскохозяйственных обществ в уральской провинции во многом можно объяснить целенаправленной деятельностью земских специалистов и агрономов землеустроительных комиссий. В одном из обзоров, посвященном деятельности сельскохозяйственных обществ, отмечено: «Что касается сельскохозяйственных обществ Пермской губернии, то здесь они почти все основаны агрономами и находятся под ближайшим руководством последних» [4, с. 106].

Так, например, к 1903 г. под руководством земских агрономов в Пермской Губернии было организовано 13 обществ: Манчажско-Кадешниковское, Торговижско-Суксунское, Криулинское и Красноуфимское – в Красноуфимском уезде, Байкаловско-Чурманское – в Ирбитском; Логиновское и Бруснятское – в Екатеринбургском, Сосново-Березовское – в Кунгурском, Дубровское – в Осинском уезде, Арамашевское в Верхотурском, Сенькинское – в Пермском уезде, Бродокаламацкое – в Шадринском и Нердвинское – в Соликамском уезде. Первыми были открыты Манчажско-Кадешниковское (1 января 1900 г.) и Торговижско-Суксунское (20 июля 1900 г.) общества. Байкаловско-Чурманское общество открыто в мае 1901 г., Бруснятское – 14 апреля 1901 г., Логиновское – 15 апреля 1901 г., Красноуфимское – 14 сентября 1901 г., Арамашевское – 8 апреля 1902 г. и т. д. [4, с. 77]

В соседней Вятской губернии земство выдавало субсидии на создание и развитие обществ. В 1900 г. Вятское губернское земство постановило выдавать пособие в размере 100 руб. каждому вновь учреждаемому сельскохозяйственному обществу. Причем земство не ограничивалось единовременной субсидией, и в дальнейшем оказывало ощутимую материальную поддержку обществам. Для пополнения их библиотек земские органы рассылали собственные издания и выделяли средства на специализированную литературу, выписывали для общества сельскохозяйственные орудия и машины, селекционные семена, искусственные удобрения, предоставляли кредиты для проведения масштабных работ. Инициатива же открытия обществ зачастую исходила от земских агрономов [19, с. 406].

Относительно обществ, организованных крестьянами, разработчики анкеты департамента земледелия 1912 г. отмечали: «Имеется немало оснований полагать, что во многих из таких случаев указываемые учредители не являлись самостоятельными инициаторами образования общества, а действовали в свою очередь, по совету агронома, земского начальника, учителя, священника и других лиц, по примеру соседних сельскохозяйственных кооперативных организаций или под влиянием каких-либо иных обстоятельств» [1, с. 199].

Массовыми статистическими данными относительно социального состава учредителей сельскохозяйственных обществ на Урале мы не располагаем. Однако данные о ряде обществ, представленные в периодической печати и сохранившиеся в делопроизводственных материалах земских и правительственных учреждений, соотносятся с данными анкеты Департамента земледелия ГУЗиЗ.

Крестьянство, численно преобладая в составе обществ, как правило, не принимало непосредственного участия в управлении, деятельность общества зависела от учредителей. Типичен пример Сосново-Березовского сельскохозяйственного общества Кунгурского уезда Пермской губернии, открытого 14 февраля 1902 г. Учредителями общества считались 21 человек, во главе общества стояли агроном Пермского губернского земства В. А. Николаев и священник села Сосновки И. Мультановский, основной состав общества был крестьянским. Почетными членами общества были избраны: губернатор Д. Г. Арсеньев и местный земский начальник В. А. Накаряков. Участие в делах общества чиновников и деятелей земства не только облегчало взаимодействие общества с правительственными и земскими органами управления, но и способствовало получению субсидий и популяризации деятельности общества в местных печатных изданиях. К июлю 1902 г. в состав общества вошло 106 человек. В обществе числилось: 3 чиновника, 9 земских служащих, 2 представителя духовенства, 3 волостных писаря, 3 учителя, 3 городских жителя и 83 крестьянина. На средства общества было открыто опытное поле, где проводились эксперименты по применению искусственных удобрений и использованию травопольных севооборотов. Общество организовало продажу кос-литовок Артинского завода и семян огородных овощей. Цены на инвентарь и семена были ниже, чем у местных продавцов. Кроме этого, общество продавало и принимало семена клевера и тимофеевки. Работа общества осуществлялась за счет пособий от Министерства земледелия, Пермской губернской земской управы и Кунгурского уездного земства [12].

Схожий состав участников был у Федоровского сельскохозяйственного общества Осинского уезда Пермской губернии, специализирующегося на животноводстве. В 1913 г. в обществе состояло: 34 крестьянина, 3 помещика, 5 агрономов, 2 ветеринарных фельдшера, 1 зоотехник, 1 ветеринарный врач, 1 инженер, 1 учитель, 2 дьякона, 1 священник и 1 купец. Общество занималось проблемой внедрения рационального кормления крупного рогатого скота в практику крестьянских хозяйств. В качестве дешевого и эффективного корма общество использовало корнеплоды [20, л. 280–289 об.].

Как правило, общества активно сотрудничали с агрономической службой земства и правительственными органами, занимавшимися вопросами сельского хозяйства, что гарантировало получение пособий. В качестве примера можно привести Торговижско-Суксунское общество Красноуфимского уезда. Общество было образовано 23 мая 1900 г. и действовало по уставу, утвержденному губернатором. Деятельность общества распространялась на Торговижскую, Суксунскую, Златоустовскую, Агафоновскую, Сыринскую и Тисовскую волости Красноуфимского уезда. На 1909 г. общество состояло из 3 пожизненных членов, 4 учредителей и 31 рядового члена, плативших взносы, основной состав общества был крестьянским [21, л. 9 об.].

Центр общества находился в селе Торговижском, где располагались: библиотека, лавка, зерносушилка, сельскохозяйственный склад, конь-производитель, а также прочее имущество, на общую сумму 4385 руб. [21, л. 9 об.]

При поддержке земства общество играло значительную роль в распространении, среди крестьянского населения, усовершенствованных сельскохозяйственных орудий и машин (жнейки), семян культурных растений, новых приемов обработки почвы. Склад общества вел активные посреднические операции по продаже семян клевера. Благодаря выдаче обществом семян в ссуду крестьянам, население северо-западной части Красноуфимского уезда занялось выращиванием красного клевера. В 1909 г. в районе деятельности общества крестьянскими хозяйствами продано примерно 5 тыс. пуд. семян, на общую сумму около 40 тыс. руб. [21, л. 9 об.]

Сельскохозяйственное общество являлось проводником процесса землеустройства, о чем свидетельствует ходатайство 1910 г., со стороны Красноуфимской землеустроительной комиссии в пользу общества, о выделении пособия в 10 тыс. руб. на приобретение двигателя и установки для бурения. Установка была необходима для устройства колодцев на хуторах [21, л. 10].

В Вятской губернии во главе некоторых сельскохозяйственных обществ также находились земские агрономы. Например председателем Бобинского сельскохозяйственного общества являлся земский агроном П. В. Шиллегодский. Другой земский агроном – И. С. Тарантин – руководил Кикнурским сельскохозяйственным обществом. Верховское общество возглавлял агроном Ф. Ф. Караваев. Председателями сельскохозяйственных обществ могли становится и другие земские служащие. Так, Даровским обществом руководил земский врач Н. Н. Волобуев. В Верхошижемском сельскохозяйственном обществе председательствовал земский врач – Г. Г. Мышкин, а в Посадском – земский ветеринар Н. И. Бехтерев. Впрочем, в Вятской губернии должность председателя иногда занимали крестьяне. В частности, председателем Лукинского общества являлся крестьянин А. Г. Мерзляков, а председателем Коссинского – крестьянин, волостной старшина А. А. Черемухин. Возглавляли общества сельского хозяйства и представители духовенства: Шембетским обществом, например, руководил отец И. Россов, Никольским – дьякон В. А. Шевелев [2, с. 103–104].

Возникновение и развитие обществ во многом определялось интересами правительственных учреждений. Так, например, Змиевское хуторское сельскохозяйственное общество (Пермская губерния), учрежденное 27 октября 1913 г., было создано для содействия землеустроительному процессу, о чем свидетельствует состав членов общества. Председателем общества был агроном Пермской губернской землеустроительной комиссии И. И. Соболев, основной состав общества был крестьянским. Как указано в отчете общества за 1913 г.: «В первое время своего существования общество занято было деятельностью организационного характера: возбуждением различного рода ходатайств, перепиской с различными учреждениями и лицами». Подобное положение дел объяснялось тем, что общества вели коммерческую и производственную деятельность в ограниченных масштабах и не способны были покрыть своих затрат. Членская плата, как правило, была невысока и не могла быть значительной по причине низких денежных доходов основной массы членов. Из 31 члена, вступившего в общество, в первый же год его существования 9 – выбыло из-за отказа внести ежегодный членский взнос [7, л. 13–14 об.].

Материалы отчета Змиевского общества свидетельствуют, что основная его деятельность была направлена на развитие вновь образованных хуторских хозяйств [7, л. 15 об.].

Сообщения в периодической печати указывают, что основными побудительными мотивами участия крестьянства в сельскохозяйственных обществах были экономические интересы, земские специалисты, напротив, на первый план выдвигали просветительские цели. Наиболее ярко это противоречие отражено в газетной публикации, посвященной Ильинско-Обвинскому сельскохозяйственному обществу Пермского уезда. Общество было учреждено 3 сентября 1903 г., к 1908 г. в нем состояло 103 члена. В заметке, помещенной в «Пермской земской неделе», отмечалось: «…главной причиной побуждающей крестьян вступать в число членов общества является потребность сушить свой хлеб вне очереди. У всех местных крестьян, благодаря сырой погоде во время уборки хлебов, ощущается сильная нужда высушить хлеб поскорее. У общества имеются две зерносушилки, на которых члены сушат хлеб вне очереди; это преимущество членов заставляет и других внести 50 коп. членского взноса, чтобы и самому получить право быть привилегированным «членом сушилки». Те задачи общества, которые преследуются им как сельскохозяйственным культурным союзом (введение травосеяния, усовершенствованных сельскохозяйственных машин и т. д.), кажутся чуждыми «члену сушилки», его внимание исключительно привлечено непосредственно к выгоде зерносушилки» [24, с. 31–32].

Более высокими организационными характеристиками обладали специальные сельскохозяйственные общества, деятельность которых была посвящена какой-либо одной отрасли сельскохозяйственного производства. Как правило, в составе подобных обществ не было случайных участников, а само общество скорее напоминало клуб. Одним из известных объединений данного рода на Урале было Кунгурское общество пчеловодства. Общество было открыто 16 апреля 1895 г., став 14 специализированным обществом пчеловодства в России. Учредили общество 21 человек. Численность общества увеличивалась, причем изменения его состава были связаны как со значительным числом вступивших новых членов, так и – вышедших. Рядовые члены общества были обязаны вносить ежегодный членский взнос в размере 1 руб. или 15 руб. – пожизненный взнос, освобождавший от ежегодного взноса [18, с. 65–66].

С 1895 г. при обществе открыли собственную специализированную библиотеку, основанную председателем общества, купцом 1-й гильдии С. Л. Сартаковым. Кроме того, за первые 10 лет деятельности общества были созданы: склад принадлежностей для пчеловодства, опытно-показательная пасека, мастерская для изготовления ульев. Достижением общества стало создание в г. Кунгур музея, строительство которого завершилось в 1900 г. С 1898 г. общество содержало временного инструктора пчеловодства, а с 1903 г. эта должность стала постоянной [18, с. 67–104]. Общество располагало собственным периодическим изданием – «Журнал Кунгурского общества пчеловодства». Журнал выходил с 1901 по 1917 г., по 12 номеров в год и бесплатно распространялся среди членов общества и учебных заведений губернии.

Социальный состав общества. По данным отчета общества за 1901 г. – наибольшая доля участников общества была представлена крестьянством – 36,1 %, городские жители составляли 31,7 %, духовенство – 11,6 % членов общества, 13,1 % – дворяне и чиновники, 6,5 % – учителя и 1,0 % – учреждения. В число членов общества номинально входили: министр земледелия и государственных имуществ А. С. Ермолов, пермские губернаторы П. Г. Погодин, Д. А. Арсеньев, А. П. Наумов; данные члены не принимали непосредственного участия в деятельности общества, выступая в роли «свадебных генералов» [17, с. 187–188].

Несмотря на то, что общество располагалось в Кунгурском уезде Пермской губернии, в состав его членов входили не только жители уезда. По данным на 1904 г., из общего числа членов общества жители г. Кунгур и Кунгурского уезда составляли 54,0 %, 35,3 % – проживали в других уездах губернии, а 10,7 % – не являлись жителями Пермской губернии [17].

Необходимо отметить, что крупные специализированные общества сельского хозяйства подобные «Кунгурскому обществу пчеловодства» были скорее исключением. Район деятельности большинства местных обществ сельского хозяйства, открытых на основании Нормального устава 1898 г. был небольшим и редко охватывал территорию всей губернии. Данные анкетного опроса Департамента земледелия 1915 г. показывают, что большинство обществ работали на территории менее уезда и объединяли в своем составе жителей одной или нескольких близлежащих волостей. Реже районом деятельности обществ была территория уезда или группы уездов. Сельскохозяйственные общества, работавшие на территории всей губернии, были немногочисленны. (См.: табл. 1). Преобладание малых форм объединений можно объяснить тем, что их было проще организовать. В отличие от крупных объединений они не требовали содержания специального аппарата штатных сотрудников. Затраты учредителей и членов обществ на поддержание работы такой организации были минимальны, а следовательно были доступны крестьянину среднего достатка.

Таблица 1

Распределение сельскохозяйственных обществ Урала по величине районов деятельности в 1915 г. [27, с. 86–87]

Губерния

Район деятельности обществ

Всего

менее уезда

один уезд

группа уездов

губерния

Вятская

150

6

6

162

Оренбургская

10

4

2

4

20

Пермская

226

10

9

245

Уфимская

49

6

5

60

Итого

435

26

2

24

487

Имеющиеся материалы, о деятельности сельскохозяйственных обществ Урала, позволяют сделать вывод, что инициатива в создании обществ принадлежала земским и правительственным агрономам. Рост численности сельскохозяйственных обществ не был напрямую связан с высокой социальной активностью крестьянского населения, во многом выступал результатом процесса реформирования аграрной сферы извне и зависел от действий внешних акторов. В то же время нельзя отрицать готовность и даже активное стремление части крестьянского населения к сотрудничеству, внедрению новых приемов агротехники. Созданные в результате внешнего влияния добровольные сельскохозяйственные объединения были связующим звеном между крестьянином и агрономом, являлись агентами влияния на аграрный сектор экономики региона, выполняли роль ретрансляторов новых культурных ценностей и технологий.

Библиография
1.
Агрономическая помощь в России / Под ред. В. В. Морачевского. Петроград: Типография В. Ф. Киршбаума, 1914. 653 с.
2.
Апкаримова Е. Ю. Сельскохозяйственные общества на Урале в начале XX в. // Пахари и агрономы Урала в XVIII – начале ХХ в. Екатеринбург: Банк культурной информации, 2004. С. 99–137.
3.
Брэдли Дж. Общественные организации в царской России: наука, патриотизм и гражданское общество. М.: Новый хронограф, 2012. 448 с.
4.
Б-ский П. Местные сельскохозяйственные общества // Сборник Пермского земства. 1903. № 5. Отд. 3. С. 35–112.
5.
Веселовский Б. История земства за сорок лет. Т. 2. СПб.: Издательство О. Н. Поповой, 1909. 703 с.
6.
Веселовский Б. История земства за сорок лет. Т. 4. СПб.: Издательство О. Н. Поповой, 1911. 863 с.
7.
Государственный архив Свердловской области. Ф. 375. Оп. 1. Д. 356.
8.
Елина О. Ю. Местные сельскохозяйственные общества: на пути к аграрной модернизации России // Историко-биологические исследования. 2012. Т. 4. № 3. С. 34–63.
9.
Елина О. Ю. Сельскохозяйственные общества России, 1765–1920-е годы: вклад в развитие агрономии // Российская история. 2011. № 1. С. 27–44.
10.
Есикова М. М. Возникновение и развитие агрономической службы в России (1880–1917 гг.) // Вопросы современной науки и практики. Университет им. В.И. Вернадского. 2010. № 4–6. С. 276–280.
11.
Журавлева В. И. Понимание России в США: образы и мифы: 1881–1914. М.: РГГУ, 2012. 1141 с.
12.
Золотов М. Сосново-Березовское общество Кунгурского уезда // Сборник Пермского земства. 1904. № 1. С. 105–117.
13.
Красноперова Н. В. Первый пермский губернский агроном В. А. Владимирский // Смышляевский сборник: Исследования и материалы по истории и культуре Перми. Вып. 2. Пермь, 2010. С. 48–57.
14.
Куренышев А. А. Сельскохозяйственная столица России : очерки истории Московского общества сельского хозяйства (1818–1929 гг.). М.: АИРО-XXI, 2012. 403 с.
15.
Нарыкова Н. М. «Русское зерно» как специфический тип сельскохозяйственного общества в дореволюционной России // Северо-Запад в аграрной истории России. 2011. № 18. С. 157–164.
16.
Нормальный устав для местных сельскохозяйственных обществ. Утвержден 28 февраля 1898 г. СПб.: Типография Санкт-Петербургского градоначальства, 1898. 20 с.
17.
Отчет совета Кунгурского общества пчеловодства за время с 1 ноября 1901 по 1 ноября 1902 г. // Журнал Кунгурского общества пчеловодства. 1903. № 10, 11–12. С. 187–195.
18.
Очерк десятилетней деятельности Кунгурского общества пчеловодства // Журнал Кунгурского общества пчеловодства. 1905. № 5–6. С. 64–104.
19.
Пислегин Н. В., Копитонова Н. С. Сельскохозяйственные общества Вятской губернии // Региональная история, локальная история, историческое краеведение в предметных полях современного исторического знания / Сост. и общ. ред.: А. Е. Загребин, О. М. Мельникова. Ижевск: Издательство «Удмуртский университет», 2012. С. 404–411.
20.
Российский государственный исторический архив. Ф. 398. Оп. 72. Д. 27971.
21.
Российский государственный исторический архив. Ф. 426. Оп. 2. Д. 573.
22.
Самоорганизация российской общественности в последней трети XVIII – начале ХХ в. / Отв. ред. А. С. Туманова. М.: РОССПЭН, 2011. 887 с.
23.
Свод законов Российской империи. Т. 12. Ч. 2. Устав сельского хозяйства. СПб., 1903. 291 с.
24.
Село Ильинское Пермского уезда (Из жизни сельскохозяйственного общества) // Пермская земская неделя. 1909. 30 июля (№ 31). С. 31–32.
25.
Сельскохозяйственный промысел в России. Петроград: Департамент земледелия, 1914. 252 с.
26.
Семенченко И. В. Роль земства в социально-экономическом развитии Урала 1900–1918 гг. // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2009. № 1. С. 84–88.
27.
Справочные сведения сельскохозяйственных обществ по данным на 1915 год / Под ред. В. В. Морачевского. Петроград: Типография В. Ф. Киршбаума, 1916. 1219 с.
28.
Токарев Н. В. Общество «Русское зерно» и его роль в проведении столыпинской аграрной реформы // Русь, Россия, Средневековье и Новое время. 2011. № 2. С. 328–333.
29.
Файн Л. Е. Отечественная кооперация: исторический опыт. Иваново: ИвГУ, 1994. 275 с.
30.
Формирование сферы гражданской деятельности на Урале второй половины XIX – начала XX в.: социальный аспект / Отв. ред. И. В. Побережников. Екатеринбург: Банк культурной информации, 2011. 388 с.
References (transliterated)
1.
Agronomicheskaya pomoshch' v Rossii / Pod red. V. V. Morachevskogo. Petrograd: Tipografiya V. F. Kirshbauma, 1914. 653 s.
2.
Apkarimova E. Yu. Sel'skokhozyaistvennye obshchestva na Urale v nachale XX v. // Pakhari i agronomy Urala v XVIII – nachale KhKh v. Ekaterinburg: Bank kul'turnoi informatsii, 2004. S. 99–137.
3.
Bredli Dzh. Obshchestvennye organizatsii v tsarskoi Rossii: nauka, patriotizm i grazhdanskoe obshchestvo. M.: Novyi khronograf, 2012. 448 s.
4.
B-skii P. Mestnye sel'skokhozyaistvennye obshchestva // Sbornik Permskogo zemstva. 1903. № 5. Otd. 3. S. 35–112.
5.
Veselovskii B. Istoriya zemstva za sorok let. T. 2. SPb.: Izdatel'stvo O. N. Popovoi, 1909. 703 s.
6.
Veselovskii B. Istoriya zemstva za sorok let. T. 4. SPb.: Izdatel'stvo O. N. Popovoi, 1911. 863 s.
7.
Gosudarstvennyi arkhiv Sverdlovskoi oblasti. F. 375. Op. 1. D. 356.
8.
Elina O. Yu. Mestnye sel'skokhozyaistvennye obshchestva: na puti k agrarnoi modernizatsii Rossii // Istoriko-biologicheskie issledovaniya. 2012. T. 4. № 3. S. 34–63.
9.
Elina O. Yu. Sel'skokhozyaistvennye obshchestva Rossii, 1765–1920-e gody: vklad v razvitie agronomii // Rossiiskaya istoriya. 2011. № 1. S. 27–44.
10.
Esikova M. M. Vozniknovenie i razvitie agronomicheskoi sluzhby v Rossii (1880–1917 gg.) // Voprosy sovremennoi nauki i praktiki. Universitet im. V.I. Vernadskogo. 2010. № 4–6. S. 276–280.
11.
Zhuravleva V. I. Ponimanie Rossii v SShA: obrazy i mify: 1881–1914. M.: RGGU, 2012. 1141 s.
12.
Zolotov M. Sosnovo-Berezovskoe obshchestvo Kungurskogo uezda // Sbornik Permskogo zemstva. 1904. № 1. S. 105–117.
13.
Krasnoperova N. V. Pervyi permskii gubernskii agronom V. A. Vladimirskii // Smyshlyaevskii sbornik: Issledovaniya i materialy po istorii i kul'ture Permi. Vyp. 2. Perm', 2010. S. 48–57.
14.
Kurenyshev A. A. Sel'skokhozyaistvennaya stolitsa Rossii : ocherki istorii Moskovskogo obshchestva sel'skogo khozyaistva (1818–1929 gg.). M.: AIRO-XXI, 2012. 403 s.
15.
Narykova N. M. «Russkoe zerno» kak spetsificheskii tip sel'skokhozyaistvennogo obshchestva v dorevolyutsionnoi Rossii // Severo-Zapad v agrarnoi istorii Rossii. 2011. № 18. S. 157–164.
16.
Normal'nyi ustav dlya mestnykh sel'skokhozyaistvennykh obshchestv. Utverzhden 28 fevralya 1898 g. SPb.: Tipografiya Sankt-Peterburgskogo gradonachal'stva, 1898. 20 s.
17.
Otchet soveta Kungurskogo obshchestva pchelovodstva za vremya s 1 noyabrya 1901 po 1 noyabrya 1902 g. // Zhurnal Kungurskogo obshchestva pchelovodstva. 1903. № 10, 11–12. S. 187–195.
18.
Ocherk desyatiletnei deyatel'nosti Kungurskogo obshchestva pchelovodstva // Zhurnal Kungurskogo obshchestva pchelovodstva. 1905. № 5–6. S. 64–104.
19.
Pislegin N. V., Kopitonova N. S. Sel'skokhozyaistvennye obshchestva Vyatskoi gubernii // Regional'naya istoriya, lokal'naya istoriya, istoricheskoe kraevedenie v predmetnykh polyakh sovremennogo istoricheskogo znaniya / Sost. i obshch. red.: A. E. Zagrebin, O. M. Mel'nikova. Izhevsk: Izdatel'stvo «Udmurtskii universitet», 2012. S. 404–411.
20.
Rossiiskii gosudarstvennyi istoricheskii arkhiv. F. 398. Op. 72. D. 27971.
21.
Rossiiskii gosudarstvennyi istoricheskii arkhiv. F. 426. Op. 2. D. 573.
22.
Samoorganizatsiya rossiiskoi obshchestvennosti v poslednei treti XVIII – nachale KhKh v. / Otv. red. A. S. Tumanova. M.: ROSSPEN, 2011. 887 s.
23.
Svod zakonov Rossiiskoi imperii. T. 12. Ch. 2. Ustav sel'skogo khozyaistva. SPb., 1903. 291 s.
24.
Selo Il'inskoe Permskogo uezda (Iz zhizni sel'skokhozyaistvennogo obshchestva) // Permskaya zemskaya nedelya. 1909. 30 iyulya (№ 31). S. 31–32.
25.
Sel'skokhozyaistvennyi promysel v Rossii. Petrograd: Departament zemledeliya, 1914. 252 s.
26.
Semenchenko I. V. Rol' zemstva v sotsial'no-ekonomicheskom razvitii Urala 1900–1918 gg. // Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki. 2009. № 1. S. 84–88.
27.
Spravochnye svedeniya sel'skokhozyaistvennykh obshchestv po dannym na 1915 god / Pod red. V. V. Morachevskogo. Petrograd: Tipografiya V. F. Kirshbauma, 1916. 1219 s.
28.
Tokarev N. V. Obshchestvo «Russkoe zerno» i ego rol' v provedenii stolypinskoi agrarnoi reformy // Rus', Rossiya, Srednevekov'e i Novoe vremya. 2011. № 2. S. 328–333.
29.
Fain L. E. Otechestvennaya kooperatsiya: istoricheskii opyt. Ivanovo: IvGU, 1994. 275 s.
30.
Formirovanie sfery grazhdanskoi deyatel'nosti na Urale vtoroi poloviny XIX – nachala XX v.: sotsial'nyi aspekt / Otv. red. I. V. Poberezhnikov. Ekaterinburg: Bank kul'turnoi informatsii, 2011. 388 s.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"